Бывает так: уверен, что некие события давно забылись, и вдруг неожиданно начнешь вспоминать.
Хотя 20 лет прошло. После землетрясения в армянском городе Спитак я поехала туда спасателем-добровольцем.
Сейчас вспоминаю, что там было. И чего не было. Раскладываю воспоминания на две кучки, что было и чего не было.
Не было печей в палатки, и самих палаток, бульдозеров, экскаваторов. Домкратов не было. Респираторов не было. Я попыталась мастерить из марли, по типу хирургических масок – но в них не получалось работать, нужны специальные. Пыль вредна как таковая, а пыль с примесью цемента, асбеста и пр. – токсична. Не было.
Подъемных кранов не было.
Была вода. На мыться – конечно, не было, а пить – было. Минеральная. Местная. Пить можно, а вот чай получается – гадость невыносимая.
Гробы были, бесплатно. Нужно – приходи, бери. Сразу же появились, еще и спасателей-добровольцев не было, еще пожары горели, а военные гробы уже у стадиона сложили. Длинные такие штабеля. Чуть ли не в первые же сутки.
Не было саперов, направленные взрывы для расчистки организовывать было некому. Нам военные дали каких-то пакетов, и один из спасателей делал шнуры (отверстие в завале, куда закладывается заряд, и вокруг заполняется песком). Я его спросила – ты где научился? а он говорит: да ты что! я ж с детства! я вообще в Технологический поступал, полбалла недобрал. Но вообще у нас стена обрушения подрублена не так. Чую. Так что если нас сейчас к херам не завалит – я еще раз буду поступать, обязательно.
Были защитные каски строительные. Много. Но это для разборки завалов снаружи, спасателям они не нужны. В завале в каске работать все равно невозможно.
Мародеры были, много. Мертвых если брезентом не накроют – смотреть сил нет, пальцы в разные стороны торчат под дикими углами, мародеры кольца снимали.
Не было спасательных веревок, тащилок, аварийных рукавов. Домкратов не было - это я уже говорила. Досок для укрепления галерей, штреков и лазов не было. Солдаты мебель рубили для этого, и арматуру всякую собирали. Выходило плохо: мебели уцелевшей мало, ее тут же на дрова растаскивают, а если и есть, она слишком тонкая. А досок не было, укрепить нечем. Ползешь, завал живет своей жизнью, как будто дышит. Страшно.
Были военные. Много. С автоматами наперевес, как на войне.
Не было геофонов – приборов, способных улавливать издаваемые людьми звуки; обученных собак для розыска под завалами не было.
Спирт был. Много.
Была гуманитарная помощь. Много, хорошая. Ею торговали на всех городских рынках. Военные были заняты ее охраной, власти – распределением, бандиты отбиранием.
Не было светильников и прожекторов. Но ночью тоже работали. Как – сейчас даже не могу объяснить. Как-то. Отчасти потому что спать холодно: -10 градусов, спальники есть не у всех, обогрева не было.
Дизельных генераторов не было.
Были спасатели-австрийцы со специально обученными собаками, которых они над завалами на руках носили. Меня мужчина в жизни всего раз т а к на руках нес, как они своих псов.
Были псевдожертвы землетрясения, в Ереване выбивающие деньги во всевозможных инстанциях.
Не было «часа молчания», когда глушат всю технику и слушают - вдруг под завалом живые. Потому что слушать это надо аппаратурой, а ее не было. Была пригодная для этих целей у военных, но им уже на третьи сутки запретили ее давать по причине секретности. Но иногда слышно и так.
Была пожилая женщина, она стучала по уцелевшей трубе обломком кирпича, ее хорошо было слышно на поверхности. Мы разбирали 14 часов. Когда часть разобрали, часть обрушили, сделали лаз, и я спустилась к ней в завал, потому что нужно было фиксировать ее на носилки. Я с ней посидела там часа три – мне как-то неловко уйти было, им же когда говоришь «я за вами вернусь», они не верят, сразу выть начинают. Домкратов не было, носилок правильных не было, крана не было, только самодельная лебедка. Тащили трудно. Так она мне говорила: деточка! такие слова молодой девушке нельзя говорить, тебя же замуж никто не возьмет!
Борт обратно тоже не дали, не было. Мы улетали за свои деньги, через Краснодар, черт знает как.
Спасателей-добровольцев, с которыми вместе там была, больше не видела. Чтобы писать, звонить друг другу – такого не было.
Это хорошо, что мы там были.
Я так думаю.
Спитакское землетрясение. Всесоюзная трагедия. Времена Горбачёва. Перестройка. 7 декабря 1988 года в Армении произошло катастрофическое землетрясение, сопоставимое мощностью с взрывами 10 атомных бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки.
За 30 секунд был полностью уничтожен город Спитак. От стихии пострадал 21 город, 350 сел, из которых 58 были полностью разрушены. В ликвидации последствий трагедии принимали участие шахтинские горноспасатели. Обо всех ужасах катастрофы, затронувшей жизни более миллиона человек, в воспоминаниях очевидцев из города Шахты.
Всесоюзная трагедия
7 декабря 1988 года в 11 часов 41 минуту по местному времени на северо-западе Армянской ССР произошло катастрофическое землетрясение. В одно мгновение мощные подземные толчки магнитудой 10 баллов (по 12-бальной шкале MSK-64) разрушили почти всю северную часть республики. Последствия землетрясения ощущались в Ереване и Тбилиси. Волна, вызванная стихией, обошла планету Земля два раза. Погибло более 350 тысяч человек.
Возвращайся, папочка!
В 1988 году мой папа Александр Евстратов был спасателем, работал в шахтинской военизированной горно-спасательной части. Он всегда был и остаётся для меня героем, отважным человеком, способным в любую секунду прийти на помощь нуждающимся. Мы с мамой никогда не знали вернётся ли он целым и невредимым или же случится трагедия. Это научило нас долготерпению и способности уповать на Бога. В декабре 1988-го года мне было 6 лет. Я давно привыкла к нервным ожиданиям, переживаниям, вою сирен, раздающихся в нашем военизированном посёлке и возвещающих об очередной аварии на одной из городских шахт, к подъёму по тревоге бойцов-горноспасателей, бегущих со всех ног в оперативный взвод для того, чтобы прыгнуть в автобусы и стремглав броситься на помощь шахтёрам, попавшим в беду под землёй, к тревожному дежурству около окон, когда мы вместе с мамой подсчитывали количество выехавших на аварию боевых автобусов ВГСЧ. Но 7-ое декабря запомнилось особенно. Прошло 28 лет, а события, связанные с Ленинаканским землетрясением, кажутся только что произошедшими. Мы жили очень счастливо. Готовились к празднованию нового года. Я учила стихи, мама шила мне платье снегурочки. Длинный сигнал сирены, возвещавший об аварии и прозвучавший ночью как-то чудовищно-пронзительно, разделил нашу жизнь на «до» и «после». Папа побежал во взвод. Через некоторое время мы с мамой узнали, что шахтинским спасателям было дано всего полчаса на сборы. Папа улетел в далёкую Армению, ликвидировать последствия землетрясения.
Гробы на крышах «Жигулей»
Ужасы, пережитые пострадавшими в Армении, трудно описать. Но ради годовщины этой памятной даты, папа рассказал о том, как всесоюзная трагедия сплотила русских спасателей, армянских студентов и французских кинологов.
Александр Евстратов, горноспасатель ВГСЧ:
Помню, в ночь с 7-го на 8-ое декабря 1988 года горноспасателей шахтинского оперативного взвода 8-го ВГСО подняли по тревоге. Сообщение о землетрясении пришло из Армении. Мы узнали, что произошла сильнейшая катастрофа. Трагедия затронула больше миллиона человек. На сборы горноспасателям было дано полчаса. Мы собрали спасательное оборудование - дыхательные аппараты, домкраты, тросы и через полтора часа уже были в Ростове. Мчали в ростовский аэропорт на боевых автобусах. На самолете вылетели в Ереван. Выгрузились в аэропорту Звартноц. На автобусах из Еревана нас повезли в Ленинакан. Лететь и приземляться было не страшно. Мы не опасались новых толчков. Но волнение и ощущение масштабности трагедии пришло позже, когда мы ехали в горы. Нас ужасали картины бредущих в отчаянии людей, беженцев, пострадавших. Кто-то ехал, покидая Ленинакан и Спитак на машине, кто-то шёл пешком. Ужасало огромное количество отечественных автомобилей марки «Жигули» с гробами на крышах. Только увидев эти гробы, мы поняли, как много людей пострадало и лишилось жизни. Многие гробы были лёгкими, наспех сколоченными, сделанными из фанеры или ДСП. Нашим автобусам даже тяжело было проехать. С трудом пробирались сквозь толпу беженцев и пострадавших. На лицах людей, угрюмо бредущих в направлении Еревана, отпечаталась скорбь.
Лагерь в троллейбусе
Зимой в Ереване было не очень холодно. Но по мере того, как спасатели с равнины двигались в горы, они чувствовали, что воздух становился всё морознее. Проехать сквозь толпу беженцев и обезумевших от горя людей было проблематично. Когда шахтинские горноспасатели прибыли в центр Ленинакана, их взору предстала ужасающая картина - огромное количество девятиэтажек сложились пополам, как карточные домики. Из-под завалов слышались человеческие стоны. В городе не было света, отсутствовала вода. Разместиться спасателям было негде. Все здания и сооружения сровняло с землёй. Особенно нашим землякам запомнилась темнота. Ликвидаторы последствий землетрясения разбили штаб спасателей в заброшенном троллейбусе. Зимой в нём было очень-очень холодно, приходилось выходить на улицу, чтобы немного погреться у огня.
Спасатели и студенты
Первое полученное спасателями задание - разбор завалов здания самой крупной в Советском Союзе чулочно-носочной фабрики и центрального универмага. Больше всего спасатели страдали от отсутствия спецтехники. Завалы ребята разбирали вручную. Помогали только лопаты и домкраты. Вместе с шахтинскими спасателями помогали отыскивать выживших студенты ереванских ВУЗов. Парни и молодые девчонки работали с энтузиазмом и самоотдачей. Спасатели и добровольцы выстраивались в цепочку и откидывали крупные камни, кирпичи, обломки и куски арматуры. Орудовали лопатами. Первое время под завалами слышались стоны, попадались живые люди. Техники было мало. В распоряжение спасателей попал только один кран и один погрузчик. Их приходилось перегонять с места на место. Они же служили и в качестве осветительных приборов. Для того, чтобы осветить местность приходилось включать фары машин и разводить костры. Пламя служило людям также и для обогрева.
Минута тишины и французские спаниели
Спустя несколько дней к месту трагедии прибыли кинологи из Франции с собаками, «натасканными» на поиск живых людей под завалами. Вместе с шахтинскими спасателями трудились породистые хвостатые помощники. Благодаря их нюху удалось обнаружить и спасти десятки людей.
Я помню, что мы объявляли минуту тишины и французские кинологи определяли, где находятся живые люди, - продолжает Александр Евстратов, - наша задача состояла в том, чтобы вытащить живых, оказать им первую помощь, перевязать. После этого пострадавших забирали на скорой помощи. Но, к сожалению, большинство людей уже были мертвы, к тому моменту, когда их обнаружили. Жертв было очень много.
Инфекция в городе
Первые двое суток не было воды. Потом спасатели нашли живительную влагу за городом. Оттуда её приходилось носить в кастрюлях и бидонах. Позже удалось разбить солдатскую палатку во дворе полуразрушенного здания горкома партии. Под палатку постелили ветви ёлки, которые немного спасали от декабрьского мороза.
Через пять дней по Ленинакану стал распространяться зловонный трупный запах. Множество разлагающихся тел дополняли апокалиптическую картину трагедии. Спасателям было запрещено пользоваться бритвами. В случае нечаянного пореза, трупный яд, распространённый в городе мог попасть в рану и убить человека.
К месту трагедии приехал председатель совета министров СССР Николай Рыжков. Он руководил работами, давал распоряжения. Со всего Советского Союза в Ленинакан привезли одеяла, тёплые вещи. К месту трагедии прибыла серьёзная японская спецтехника, мощные краны "КАТО" и погрузчики для разбора завалов, с помощью которых можно было вести масштабные работы. Последствия землетрясения были ликвидированы, но боль в сердцах пострадавших запеклась раной на сердце на долгие-долгие годы.
Водородная бомба?
Спасатели работали практически без перерыва. Одно отделение сменяло другое. За каждым отделением был закреплён участок, который разбирали горноспасатели. Остальные ребята занимались организацией быта, приготовлением пищи, рубкой дров. Отдыхать не приходилось. Воду таскали из другой части города. Потом в Ленинакан привезли дизельные электростанции, чтобы территория была освещена. Трупы грузили в наспех сделанные фанерные гробы и отправляли из города. Возникла угроза распространения инфекции. Люди, пережившие эту трагедию, никогда не забудут всего творившегося ужаса. Спустя 28 лет эксперты гадают, что же случилось в 1988 году в Спитаке и Ленинакане. Была ли это природная стихия, или же землетрясение - это следствие хорошо спланированного подземного испытания четырех водородных бомб, вызвавших движение пластов земли.
Возвращение
Мой папочка вернулся из Ленинакана в канун нового года. А до этого были письма, письма. И открытки, в которых он заверял нас, что всё в порядке, что нам не следует волноваться или переживать, а также по-отечески наставлял меня слушаться маму и помогать ей. Иногда я думаю, будь в те времена мобильные телефоны, мессенджеры или электронная почта, что сейчас у меня осталось бы в память о тех событиях? Письма и открытки до сих пор бережно хранятся в нашей семье. Помню вечер, когда папуля должен был приехать домой. Его возвращение было поздним. Я ждала-ждала, когда раздастся дверной звонок, и на пороге появится любимый папа. А в итоге встреча оказалась не такой, какой я её себе представляла. После полуночи действительно позвонили в дверь. Я со всех ног бросилась встречать папу и... опешила. На пороге стоял не мой молодой, счастливый и гладко выбритый папочка, а какой-то серьёзный мужчина с густой бородой и измученным лицом. Я его не узнала и испугалась. Но, когда он улыбнулся и подхватил меня на руки, всё встало на свои места. После того, как папа побывал в ванной комнате и побрился, он объяснил мне: "Леночка. Нам нельзя было пользоваться бритвами, чтобы не заболеть". Возвращение отца было самым счастливым подарком к 1989-му году.
Увидели что-то интересное или необычное? Снимите это событие на телефон и поделитесь своей информацией со всем городом! Присылайте сообщения, фото и видео на почту редакции , в наши группы «
В 1988 году на северо-западе Армении произошло самое катастрофическое землетрясение за всю историю Советского Союза. Это случилось 7 декабря около 12-ти часов дня по местному времени. Эпицентр стихии пришелся на город Спитак, где были зафиксированы толчки магнитудой 10 баллов.
В соседнем Ленинакане фиксировались толчки в 7,2 балла. По мощности это землетрясение можно сопоставить только со взрывом десяти ядерных бомб, в тротиловом эквиваленте равных тем, что были сброшены на японские Нагасаки и Хиросиму.
Чудовищная сила стихии
Спитакское (другое название - Ленинаканское ) землетрясение продолжалось всего каких-то 30 секунд. За это время город был целиком стерт с лица земли. Сильно пострадали и соседние населенные пункты. Подземные толчки хорошо ощущались в Тбилиси, Ереване и множестве других армянских и грузинских городов. Они вызвали такую волну такой силы, что она 2 раза обогнула планету и отлично ощущалась в Азии, Америке и на других материках.
Жертвы и разрушения
За те роковые 30 секунд, пока под землей происходили литосферные сдвиги, в Спитаке погибло 25 тысяч человек. Стихией была захвачена территория, на которой проживало более миллиона граждан. Помимо такого колоссального числа погибших, жертвами землетрясения стали многие тысячи покалеченных и лишившихся крова жителей. 20 тысяч человек остались инвалидами на всю жизнь. 514 тысяч армян в декабре оказались в буквальном смысле на улице.
Помимо городов Спитак и Ленинакан пострадали еще 300 городов и местечек Армянской ССР . 58 селений были уничтожены до основания. Северный регион страны оказался полностью парализованным. Была остановлена атомная электростанция во избежание аварии. Мощь стихии смела 40 % промышленных предприятий страны. В районе Спитака - промышленного центра Армении - была полностью уничтожена вся инфраструктура. Восстановить такие потери Армения не смогла до сих пор.
Гуманитарная помощь
Михаил Горбачев , только узнав о трагедии, прервал свой международный визит и вылетел в Армянскую ССР . Он сразу же запросил гуманитарную помощь у всех неравнодушных. В ликвидации последствий землетрясения участвовали США, Франция, Бельгия, Израиль, Россия, Норвегия и еще 105 мировых держав. Сотни тысяч пострадавших размещали где только возможно: в общежитиях, элитных отелях, даже в нежилом фонде.
Не обошлось в процессе ликвидации последствий стихии и без жертв. Разбилось 2 доставлявших гуманитарный груз самолета (советский и югославский). Третий день после случившегося в Спитаке был объявлен в Советском Союзе общенациональным днем траура. На холме в городе Гюмри , где хоронили многочисленных погибших, была впоследствии возведена единственная в своем роде церковь, целиком выполненная из металла. Она посвящена жертвам Спитакской трагедии.
7 декабря 1988 года сильное землетрясение, одно из самых сильных в этой стране, произошло в Армении, в юго-западной части бывшего СССР. Землетрясение имело магнитуду около 7 по шкале Рихтера. Воздействие подземных толчков проявилось на территории республики Армения, которая находится на границе двух тектонических плит - Анатолийской, смещающейся на юг, и Евразийской, смещающейся на север.
В зону землетрясения попали десятки городов и поселков в Армении, Азербайджане и Грузии. Наиболее сильно пострадала Армения. Полностью был стерт с лица земли город Спитак (население 16 тысяч человек), располагавшийся в непосредственной близости от эпицентра землетрясения. Очаг землетрясения располагался на глубине до 20 километров от дневной поверхности и в шести километрах на северо-запад от города.
Более 80% жилого фонда было разрушено в Ленинакане - втором по величине городе Армении с населением около 250 тысяч жителей. Половины застройки недосчитались в Кировакане. Всего пострадавших селений - 400, из них 58 сильно разрушенных. По оценкам погибло 25 тысяч человек (из других источников - 50 тыс. человек), раненых было более 17 тысяч, лишилось крова 514 (до 530 по другим оценкам) тысяч человек. Наряду со Спитаком и близлежащими селами землетрясением были повреждены здания в двадцати одном городе и поселках, 324 селах. Разрушения усугубились после того, как за главным толчком последовала серия афтершоков, сильнейший из которых равнялся 5.8R.Около 2 миллионов жителей Армении остались без жилья и страдали от зимних морозов.
Землетрясение вывело из строя около сорока процентов промышленного потенциала Армении. Был нанесен значительный ущерб примерно девяти миллионам квадратных метров жилья, из которых 4,7 миллиона квадратных метров было просто уничтожено или снесено в последствии из-за аварийного состояния. В результате землетрясения были разрушены или пришли в аварийное состояние общеобразовательные школы на 210 тысяч ученических мест, детские сады на 42 тысячи мест, 416 объектов здравоохранения, два театра, 14 музеев, 391 библиотека, 42 кинотеатра, 349 клубов и домов культуры. Было выведено из строя 600 километров автодорог, 10 километров железнодорожных путей, полностью или частично разрушено 230 промышленных предприятий.
После землетрясения, только за один месяц в районе эпицентра сейсмологической службой Кавказа было зарегистрировано более ста сильных афтершоков. Через четыре минуты после основного толчка произошел сильный афтершок, колебания от него наложились на сейсмические волны от первого и видимо усилили поражающий эффект землетрясения.
При землетрясении возник 37-ми километровый разрыв земной поверхности, с амплитудами смещения от 80 до 170 сантиметров. Он образовался на месте уже существовавшего здесь тектонического разлома, подтвердив еще раз что сильные землетрясения в этой местности, происходили и раньше. Сильные землетрясения в Армении происходили в 1679, 1827, 1840, 1926, 1931 годах. Однако, несмотря на все это, территория Спитакского землетрясения на тот период времени не была отнесена к потенциально сейсмически опасным.
Первый самолет Министерства обороны СССР вместе с военно-полевыми хирургами и лекарствами почти сразу как стало известно о землетрясении вылетел из аэропорта «Внуково» из Москвы. В Ереване военные медики пересели на вертолет и уже через два часа приземлились в Ленинакане. Садились поздно вечером и в полной темноте. Ни одного огонька внизу не светилось, и казалось странным, куда делся живой город, где его дома, улицы, площади, скверы? Но в городе не было электричества, как не было и ни одного целого дома — вместо них курганы и красного туфа, щебня, бетона, кирпича, стекла и остатков мебели. Со всех сторон раздавались крики и стоны. С редкими фонариками на эти курганы взбирались мужчины, выкрикивая имена жен и детей и отыскивая своих потерявшихся родственников. Изредка в темноте виднелся свет фар машин «Скорой помощи», которые подбирали раненых.
Представитель ЦК Компартии Армении, прибывший в Спитак в первые же часы трагедии,
Сообщил: “За три дня извлекли из-под руин более 1700 живых, а свыше 2000 человек, вынутых из развалин, уже не вернуть. В рабочей силе недостатка нет: постоянно прибывают добровольцы со всех концов республики и страны. Но еще не хватает техники, особенно мощных подъемных кранов…”
Печальное совпадение - в минуты, когда произошло Спитакское землетрясение в Ашхабаде, пострадавшем от разрушительного землетрясения сорока годами ранее, проходило всесоюзное совещание сейсмологов, приуроченное к годовщине ашхабадской катастрофы когда, по данным сейсмической станции в Ашхабаде, было сообщено о землетрясении в Армении. Прямо в зале заседания были разложены только что полученные сейсмограммы. По ним стало ясно - это катастрофа и что разрушения велики, а под обломками зданий сейчас в Армении гибнут люди.
Причины трагедии были предопределены заранее - не учетом высокой сейсмической опасности района расположения городов Спитак, Гюмри и Кировакан. Дома здесь строились из расчета на гораздо меньшую интенсивность сейсмических воздействий. А так же, как это уже происходило практически везде - крайне низким качеством зданий построенных без точной оценки грунтовых условий для площадок строительства.
В 2016 году вышел фильм "Землетрясение", повествующее о событиях спитакского землетрясения в Армении 1988 года. Город Спитака был за полчаса полностью разрушен, а вместе с ним населенные пункты Гюмри, Ванадзор, Степанаван. Этот фильм рассказывает непосредственно о городе Ленинакан, который сейчас называется Гюмри. Сюда мы приехали посмотреть остатки развалин и пообщаться с местными, которые застали это страшное время.
В центре города все давно отстроено, на площади Вардананц стоит мэрия города.
А в центре площади памятник Вардана Мамиконяна - это национальный герой Армении, предводитель восстания армян против иранских Сасанидов, пытавшихся навязать зороастрийскую религию.
На вопрос у местных в кафе: "А что посмотреть у вас?", все отвечали: "У нас красивые церкви". На этой площади их даже две.
Церковь Богородицы.
И церковь Аменапркич, которая все еще восстанавливается.
Кстати, так она выглядела после землетрясения.
Но нам это не совсем интересно. Узнав направление движения в район, где сохранилась разруха после тех времен, мы пошли искать развалины.
Честно говоря, и без землетрясения город не в самом лучшем состоянии, хотя это второй по величине город в Армении.
Страшный сон электрика
Потихоньку мы добрались и до того района, разрушенного, но так и не восстановленного.
Такое ощущение, что землетрясение тут прошло не 29 лет назад, а вчера.
Правительство обозначило срок в 2 года на восстановление, однако, через 3 года распался Советский Союз, в связи с чем срок отодвинулся. Собственно, последствия землетрясения 1988 года не ликвидированы до сих пор. Что примечательно, Союз бросил все свои денежные и трудовые силы на помощь пострадавшим от катастрофы в Спитаке: из республик приехало более 45 тысяч волонтеров. Десятки тысяч посылок со всего Советского Союза прибывали в город и окрестные населенные пункты как гуманитарная помощь.
Во время этого землетрясения погибло около 30 000 человек и более 140 000 человек стало инвалидами.
А кто-то все бросил и уехал.
Тут заметно, как одна крепкая стена дома сохранилась, а к ней подстроили совсем другую стену из остатков кирпичей.
Этому дому просто подперли стену
Встречаются недалеко и красивые здания.
Этот мемориальный сквер
Тут установлен памятный знак, но смысл его понять почти невозможно.
А по другую сторону сквера новый памятник «Жертвам безвинным, сердцам милосердным», изображающий нагромождение людей и бетонных блоков.
Надпись на каменной плите рядом на русском и армянском языках гласит:
«В 11 часов 41 минуту 7 декабря в туманный и мрачный декабрьский день 1988 года вздрогнули горы и с огромной силой сотряслась земля.
Мгновенно были разрушены города, села, школы, детские сады и промышленные предприятия. Без крова остались более миллиона человек.
В этот трагический час погибли 25 тысяч человек, 140 тысяч стали инвалидами, 16 тысяч были извлечены из-под завалов.
И искали живые своих близких среди погребенных под руинами.
И звали дети своих родителей, а родители - своих детей.
И были вместе с ними в этом горе тысячи с сердцами милосердными.
И руку помощи протянули армянскому народу все республики СССР и многие страны мира.
Глубока народная скорбь по безвинным жертвам спитакского землетрясения.
Да упокоит господь их души.
Вечная им память!»
![](https://i1.wp.com/ic.pics.livejournal.com/bepowerback/76977204/699361/699361_900.jpg)
Вдоль площади установлены надгробные памятники погибшим.
Перед церковью можно увидеть свалившийся купол.
Одно из интересных знакомств произошло на газовой заправке на выезде из города в сторону Еревана. Удивил очень странный способ, при заправке считали не литры, а килограммы газа. Сначала парень заправлял балон, который стоял на весах, потом с балона переливал в автомобиль. Вся эта процедура заняла около получаса. За это время мы успели с ним пообщаться по поводу землетрясения. В это время ему было около 10 лет, но события эти он прекрасно помнит как страшный сон. Потом он рассказывал, как приехали много людей из братских республик и помогали заново строить город, им тогда выделили новую квартиру. Он с большой теплотой отзывался об СССР и очень сожалел, что этой страны больше нет.